Скончаться в 58 лет, будучи олигархом в своем времени, — досадно. Прийти в себя двадцатилетним белогвардейцем в ледяном вагоне, мчащемся в Харбин, — вот это поворот.
В карманах пусто, после тифа тело почти не слушается, а за дверью теплушки — китайские патрули, мародерские шайки и беспощадный 1920...