Скончаться в 58 лет, будучи олигархом в своем времени, — досадно. Прийти в себя двадцатилетним белогвардейцем в ледяном вагоне, мчащемся в Харбин, — вот это поворот.
В карманах пусто, после тифа тело почти не слушается, а за дверью теплушки — китайские патрули, мародерские шайки и беспощадный 1920 год.
Мой единственный капитал — верный казак-пластун с «маузером», мальчишка, наследник богатой фамилии, и сотня голодных эмигрантов. Мой план — дерзость и опыт, принесенный из прошлой жизни.
Я не намерен вытаскивать из руин Империю. Я возведу свою.