✍️ Галина Колоскова

Он замечает меня. На миг застывает, и в его взгляде вспыхивает что-то стремительное, почти неразличимое. Я не успеваю уловить — удивление? испуг? Нет. Раздражение. Раздражение от того, что я вернулась слишком рано. Если бы пришла завтра утром, меня ждал бы «сюрприз» — но уже не такой...

— Да ты на себя посмотри! — мужской голос вспарывает тишину. Не крик — сиплое, злое рычание, насквозь пропитанное брезгливостью. Он даже не пытается заслонить Юлю — наоборот, толкает её вперёд, прячется за ней, как за щитом и оправданием. — Стоишь, глаза вытаращила, как бегемотина! Ты в зеркало...

Гости наперебой предлагают: «Ну же, загадывай!». Я склоняюсь над тортом, гляжу на сорок пять свечей и пытаюсь понять, чего мне недостаёт. Пожелать детям здоровья? Оно у них есть. Попросить семейного благополучия? Кажется, и так всё нормально — по крайней мере, со стороны. Деньги? Их достаточно. Я...

– Сегодня всё заканчивается, – произносит он ровно, почти по-деловому, и в этом голосе уже нет прежней влюблённой искры. – Заканчивается что? – переспрашиваю я, спотыкаясь на словах. – Мы с тобой, Арина. Наша история. Этот красивый, почти сказочный, но слишком недолгий роман. – Он встаёт,...

На самом дальнем участке, там, где вода уходит в глубину, резвятся двое — мужчина и девушка. Он ныряет и выныривает прямо перед ней, отбрасывая назад мокрые волосы. Она смеётся, шлёпает ладонью по воде и окатывает его брызгами. Я смотрю на них и словно каменею, не в состоянии сделать ни шага. ...

Я вою про себя, но наружу не вырывается ни звука. То, что творится со мной, не передать — такого и врагу не пожелаешь. Вот только враг здесь, в двух шагах. Этот «метр с кепкой» торжествует за дверью, пока муж рассуждает, как мне жить дальше. — Жаль тебя. Не унижайся, Лиза! Уходи. Ещё встретишь...

— Лена, не раздувай, — в голосе мужа звучит привычная снисходительность, как у того, кто терпеливо разжёвывает очевидное несмышлёному ребёнку. — Это была шутка. Хотел развеселить. — Я вообще-то всего лишь пациентка! — Виктория язвит с вызовом. Дерзко выдерживает мой взгляд. Ярко накрашенные губы...

Борис тяжело дышит от похоти. Прямо над ним в сложной акробатической позе застыла фитнес‑тренерша: руки напряжены и чуть подрагивают, удерживая на весу стройное молодое тело, а ноги разведены в шпагате. — Ну же, иди ко мне, куколка… — от возбуждения шепелявит подлец. Я не выношу, когда кто-то...

Приглушённые звуки из спальни. Неразборчивый шёпот. Сдержанный смех — смех, знакомый мне много лет. Снежана. Под рёбрами вспыхивает ледяной укол страха. – Марк? – неуверенно, сипло выдыхаю. – Ты дома? В ответ — тишина. Лишь тот же шёпот. Я на ватных ногах иду к приоткрытой двери спальни. Пальцы...

– Лариса, нам нужно поговорить. По-настоящему. Без недомолвок. Разобрать всё честно. Как люди, у которых общий бизнес. Бизнес. Меня тут же обдаёт жаром. – Я всё просчитал, – его голос ровный и холодный, словно он оглашает цифры на заседании правления. – Наш брак был смелым проектом. Но, увы,...

– Со стола убери. Я не буду. В глазах мужа не осталось ни тепла, ни прежней мягкой нежности — лишь раздражение и холодная решимость. – Ты же спрашивала, какой подарок я хочу больше всего? Вот он. Самый лучший. Тот, который ты не смогла дать мне за двадцать лет. Он подходит к Алине и уверенно...

Катя сидит у моего мужа на коленях и смотрит на меня с вызывающей, торжествующей усмешкой, даже не пытаясь встать. — Ариана? — хрипло произносит он. — Ты что здесь делаешь? Слова застревают в горле. Я каменею на пороге, меня колотит, а пальцы до боли сжимают ручку сумки. Внутри — вой тревоги,...

Я уже почти убедила себя, что эфир закончится тихо — без сюрпризов. До финала оставались считаные минуты. И тут на пульте загорается ещё один огонёк. Всегда найдётся тот, кто решится позвонить в самый последний момент. – Здравствуйте… – наконец раздаётся голос. Моё сердце, привыкшее принимать...

Юля влюблена в себя до одержимости. То она эффектно позирует в тренажёрке, то хохочет с подругами в баре, то мелькает на очередном корпоративе… А потом в ленте появляется новое фото. Утреннее. На миг сердце замирает — и сразу же срывается куда-то вниз, в стремительное падение. Подпись под...

— Не буду тратить ни ваше время, ни своё. Скажу сразу: я готов полностью профинансировать вашу кофейню — закрыть всё, от ремонта до оборудования. Место будет топовое, самый центр. С меня деньги, с вас — концепция, настроение и сердце проекта. У меня замирает дыхание. Я слишком хорошо знаю, чем...

— Вика, милая, ну хватит. Не грусти. Это всё ерунда! Кому вообще сдалась эта Карина? Мирон не дурак — он не променяет тебя на чужую жену. У вас шестеро детей, а у неё только две девочки. Да и что там могло случиться? Работа, командировка, какие-то встречи, приёмы. Ты же знаешь, как журналисты любят...

Его ярко-голубые, невыносимо ясные глаза впиваются в меня ледяной насмешкой. Воздух будто выбивает из груди — дыхание обрывается. Мир плывёт: контуры распадаются, краски размазываются. Я судорожно стискиваю ручку ведра, лишь бы удержаться на ногах. — Привет, Инна, — звучит его голос: низкий,...

— Что дальше? Мы же поженимся! Ты сам это говорил. Обещал, что как только я закончу практику… В ответ — короткий сухой смешок, больше похожий на сдавленный кашель. — Жениться? Светлана, ты ещё совсем девчонка. И он снова отворачивается к окну. Его плечи застывают, будто каменные....

Снимок, от которого подкашиваются ноги. Вероника — в нашей спальне, на нашей кровати. Она лежит, прижавшись к спящему Олегу; её тёмные волосы на его плече. На лице — самодовольная, победная ухмылка. Под фото подпись: «Мы вместе уже год. Олег не решается поговорить о расставании только из жалости —...

— Василиса?.. — даже у начальника, привыкшего отдавать приказы, голос вдруг становится тише. — Что всё это значит? Я только усмехаюсь, приподнимаю бровь и не спешу с ответами. Подхожу к закоренелому холостяку и аккуратно ставлю автолюльку на отполированную до зеркального блеска столешницу —...