— Да ты на себя посмотри! — мужской голос вспарывает тишину. Не крик — сиплое, злое рычание, насквозь пропитанное брезгливостью. Он даже не пытается заслонить Юлю — наоборот, толкает её вперёд, прячется за ней, как за щитом и оправданием. — Стоишь, глаза вытаращила, как бегемотина! Ты в зеркало...