У них не было и не могло быть ничего общего. Она — городская девушка, сирота, по необходимости перебравшаяся в сибирскую деревню, в доставшийся по наследству домик, потому что другого жилья у неё попросту нет. Он — местный фермер, немало повидавший, посвятивший нынешнюю жизнь сыну и попыткам...

Сергей Николаевич Епиходов — прославленный хирург и академик, проживший долгую жизнь и добившийся всего, о чём можно мечтать. Но судьба даёт ему второй шанс: умирая прямо на операционном столе, он приходит в себя в теле молодого врача, чью карьеру уничтожили пьянство и грубые профессиональные...

Когда-то меня звали Викториан — прародитель чудовищ, отец безумия, творец легендарных Химероса и Каи. Ирония в том, что страшились больше всего именно их. Похоже, никто так и не заглянул в мой потайной блокнот, где лежат эскизы настоящего ужаса... Эх, были времена... Теперь я — Виктор. Я...

Керн женился, все приключения закончились? Как бы не так, всё только начинается. И в этих приключениях главное – не потерять себя.

Наглый виконт вознамерился прибрать к рукам мой бизнес, свихнувшийся химеролог-убойщик спустил на меня полчища подземных мутантов, а на мою любимую помощницу Валерию объявили охоту продажные «подружки» и местные отморозки. Все они уверены, что я — обычный ветеринар-неудачник без связей и силы, и в...

(Наследство с проблемами, или Дракон в моей оранжерее) Ночь, улица, фонарь, аптека… и вдруг — другой мир. А следом — суд, где мне пытаются приписать чужие грехи! Ставка высока: щедрое наследство — обширные земли и оранжерея с редчайшими лекарственными растениями. Из хорошего: на рудники...

Меня зовут Викториан. Для окружающих я всего лишь тихий ветеринар: подлатаю жидкого кота, вытащу из хорька проглоченную пудовую гирю — ничего особенного. По крайней мере, именно так это выглядит со стороны. Но Империя переписывает порядок вещей: химерологи внезапно становятся и элитой, и ударной...

Виктор Корнеев, ботаник семидесяти восьми лет, получает вторую жизнь, очнувшись в теле семнадцатилетнего Элиаса — презираемой в поселке «пустышки». Деда убивает яд, долги могут обернуться выселением, а вокруг лишь насмешки и шепот о его никчемности. Спасти положение способна только система «Мастер...

Повар из школьной столовой погибает в огне, вытаскивая детей из пожара. А приходит в себя — уже в чужом теле: молодого забайкальского казака где-то в середине XIX века. Впереди — беспощадный дальневосточный климат и дикая, неласковая земля, встречи с местными племенами, произвол заносчивых дворян...

Анна Викторовна, заведующая кафедрой акушерства и гинекологии, вовсе не собиралась умирать. И уж точно — от родильной горячки в девятнадцатом веке. Придя в себя в теле юной жены губернатора, она понимает, что: • местная медицина порой страшнее самой болезни; • вокруг полно людей, которые...

– Не трогай меня. Я здесь лишь как врач. – Лёля, – он делает ещё один, последний шаг и, наклонившись ко мне, почти шепчет: – Я и не трогаю тебя. – Отойди. – Ты вся дрожишь. – Ты меня пугаешь. – Нет. – Он распрямляется, и в его светлых глазах вспыхивает болезненный азарт. – Если бы я тебя...