Во время осмотра стройки на меня рухнула прогнившая балка — и я умер. Честная случайность, без обид. Но там, наверху, решили, что московский архитектор с сорокапятилетним стажем ещё может принести пользу. Вместо заслуженной пенсии и спокойных воспоминаний я получил измотанное тело пропойцы, глухую средневековую деревеньку и систему, что раздаёт очки за каждый правильно обработанный брус, а за ошибки обещает быструю смерть. Никакой избранности. Только развитие через ремесло. Только выживание через инженерный расчёт. И опыт, который смерть не способна отнять.