Во время осмотра стройки подо мной рухнула прогнившая балка — так я и умер. Справедливо, без обид. Только там, наверху, решили, что московскому архитектору с сорокапятилетним опытом рано на покой. Вместо пенсии и воспоминаний мне достались изношенное тело пропойцы, захолустная средневековая деревня и система, что раздаёт очки за каждый грамотно обработанный брус и обещает быструю смерть за ошибки.
Никакой избранности. Развитие — через ремесло. Жизнь — через инженерный расчёт. И навыки, которые не отберёт даже смерть.