📚 Счастливчик

Пришел в себя в 1929 году — и сразу в шкуре мафиозного босса. Лицо исполосовано шрамами после покушения, вокруг враги, мечтающие добить меня, а до начала Великой Депрессии осталась всего неделя. Только у меня есть козырь: я помню, что будет дальше. Какие банки падут. Кто воткнет нож в спину. Как...

Черный вторник и Черный четверг уже в прошлом. Привычный мир рассыпается, впереди — нужда и голод. А я сумел выжать из этого краха свыше двух миллионов долларов. Покушения прекратились, Маранцано держит перемирие, но Массерия — мой босс — все сильнее сомневается во мне. И это может стоить...

Я понимал: рано или поздно это произойдет. Массерия все же решил опередить соперников и поручил мне устранить главу другой семьи. Но ликвидировать босса — не то же самое, что прикончить обычного головореза. Это значит бросить вызов. Это значит начать войну. Кастелламмарская война — самая кровавая...

Война перешла в открытую, самую жесткую стадию. Капо Маранцано и глава Семьи Минео мертвы, Массерия скрывается, боясь расплаты. А мне остается лишь служить сразу двум лагерям, выжидая момент для удара — такого, который окажется последним и навсегда перепишет историю американской мафии. Мне...

Война позади. Массерия убит, Маранцано ушёл в тень, и улица наконец-то признала во мне босса. Вроде бы можно выдохнуть и наслаждаться жизнью, но боссам не бывает покоя. Я поднимаю Семью с самого начала и устанавливаю собственные правила: новый уклад, новые законы, новые запреты. Великая депрессия...

Четыре месяца царило затишье: дела росли, прибыль лилась потоком, а мы шаг за шагом укрепляли связи по всей стране. Я готовил создание Национального Преступного Синдиката — не такого, каким он стал в реальной истории, а построенного на ясных правилах. Разрозненные уличные банды должны были слиться...

Тот, кто возомнил себя Цезарем, мертв. А я занял его место — стал боссом всех боссов. Пусть и без официальных титулов, но спорить с этим не рискнет никто. Я добился того, к чему шел больше полугода в этом мире. Вот только удерживаться за власть я не собираюсь: пора ломать старые порядки и...

Я продолжаю свое дело. Теперь газеты называют меня не бандитом, а меценатом, который ежедневно кормит тысячи людей. «Гангстер с золотым сердцем», — пишут они, а в церкви женщины целуют мне руки. В Организации царит порядок: мы получаем сотни тысяч долларов в месяц и проводим их через фонд. И,...