Поднимаю помаду и, стараясь не коснуться лишний раз, словно это что-то жалящее, поддеваю крошечную холодную вещицу.
Подношу ближе. На ладони — тонкая золотая серьга-петелька. Сверху, как капля утренней росы, мерцает бриллиант: он ловит солнечный луч и рисует на коже маленькую радугу ядовитого оттенка.
Внутри всё обрывается. Это не моя серьга. Я ношу крупные, висячие, авторские украшения — таких простых и чопорных у меня не бывает.
Медленно, будто сопротивляясь себе, поднимаю взгляд выше — на подголовник. И замечаю его. Длинный, идеально прямой, чёрный как смоль волос, прилипший к тёмной коже, поэтому почти незаметный. Но для меня сейчас он ярче любой неоновой вывески. Он не мой! У меня светлые и не слишком длинные волосы.
Двенадцать лет «идеального» брака рушатся из‑за одной находки. Я теряю рассудок, разыскивая любовницу «идеального» мужа, а когда нахожу…