Равенство. От охотников-собирателей до тоталитарных режимов
🕒 15 ч. 17 мин.
💬 Описание аудиокниги
Идея равенства с древности одновременно притягивала и внушала страх. Она становилась импульсом революций, меняла законы и общественные уклады, но оставалась неуловимой: противоречивой, многозначной и постоянно переосмысляемой. Дэррин Макмахон показывает, как на протяжении веков философы, правители и революционеры пытались определить равенство, воплотить его в жизни и удержать — и почему сегодня оно все еще скорее ориентир, чем достигнутый результат.
В ясном, выстроенном по хронологии рассказе из 11 глав историк Дэррин Макмахон прослеживает эволюцию представлений о равенстве в самых разных сообществах — от мира охотников и собирателей до эпохи тоталитарных государств.
Макмахон вскрывает главную двойственность равенства: почти неизменно рядом с ним возникают иерархии и механизмы исключения. В греческих полисах «равными» признавали далеко не всех — за границами этого статуса оставались женщины, рабы и неграждане; монотеистические религии провозглашали единство детей Божьих, но отстраняли тех, кто не принимал веру; французские революционеры, вдохновленные Просвещением, называли равенство естественным правом — и в то же время эта логика подпитывала появление расовых теорий. Даже тоталитарные режимы XX века создавали собственные языки и конструкции «равенства». Долгое время казалось, что новое — либеральное — равенство неизбежно в рамках «конца истории». Но мы и сегодня живем в мире, где равенство трудно не только реализовать, но порой даже отчетливо представить.
В ясном, выстроенном по хронологии рассказе из 11 глав историк Дэррин Макмахон прослеживает эволюцию представлений о равенстве в самых разных сообществах — от мира охотников и собирателей до эпохи тоталитарных государств.
Макмахон вскрывает главную двойственность равенства: почти неизменно рядом с ним возникают иерархии и механизмы исключения. В греческих полисах «равными» признавали далеко не всех — за границами этого статуса оставались женщины, рабы и неграждане; монотеистические религии провозглашали единство детей Божьих, но отстраняли тех, кто не принимал веру; французские революционеры, вдохновленные Просвещением, называли равенство естественным правом — и в то же время эта логика подпитывала появление расовых теорий. Даже тоталитарные режимы XX века создавали собственные языки и конструкции «равенства». Долгое время казалось, что новое — либеральное — равенство неизбежно в рамках «конца истории». Но мы и сегодня живем в мире, где равенство трудно не только реализовать, но порой даже отчетливо представить.