Всякая история, рассказанная дважды (скажем, утром и вечером, или в начале весны и в конце осени, или вслух и на бумаге), — это уже две разных истории.
Что ж, если всякому человеку, даже самому пропащему, позволено иметь двойников зазеркального, и того, что смотрит за нас наши сны, и еще одного,...