Очнулся с окровавленным лицом: палубу шатает, вокруг давящая тишина — пушки молчат. На линии горизонта — французские корабли. На фрегате паника. Капитан, француз по крови, настаивает на сдаче. А я — солдат, прошедший Великую Отечественную, и мой закон прост: русские не сдаются. Только время за бортом уже другое — 1730‑е. Я поднял бунт, не позволил опозорить флаг и теперь сижу под военным судом. Но сломать меня не получится. Бирон, Анна Иоанновна, Тайная канцелярия — пусть пытаются. Я оказался здесь не для того, чтобы влиться в прошлое. Я здесь, чтобы переписать его.