Сердце (не) болит

— Давид, ты что, издеваешься? Нашей дочери пересадили сердце твоей погибшей любовницы?
Фраза вырывается сама собой — словно говорит не я, а кто-то другой, только что узнавший эту страшную правду.

— Да, Эмилия. Аделина жива благодаря Наталье. Считай, что таким образом моя вторая жена расплатилась с тобой.
Вторая жена. О ней я узнала всего несколько дней назад. И то, как буднично Давид это произносит, подталкивает меня к новой догадке:

— А тот младенец, которого унесли твоя мать и сестра… Он ведь не «чужой ребёнок», как вы пытались представить? Это твой сын, верно?
Муж не отводит глаз и после короткой паузы медленно кивает:

— Да, это мой сын, Эми. Тот, которого ты мне никогда бы не родила. Но теперь он с нами. Давай вместе вырастим Адама.