Пришёл в себя — вокруг чёрный снег, на площади груды мёртвых, вороны клюют человеческую плоть.
Рязань выжгли дотла. Орда ушла, но их цепные кипчаки дочищают тех, кто ещё дышит. И тут рядом — беловолосый ребёнок, который обращается ко мне по имени. Уверяет: я дружинник Ратмир и когда-то поклялся уберечь его семью.
Я? Ещё вчера я жил в другой эпохе. А сегодня — нагой среди трупов, в чужом теле, с чужими воспоминаниями.
И что теперь?
Выбор один: русские не рыдают — русские сражаются.
Я взял меч, стянул к себе выживших и наконец понял — моё время отныне здесь. Татары уверены, что Русь уже сломлена.
Но они ошиблись.
Я пришёл не затем, чтобы лечь в пепле вместе с Рязанью. Я пришёл, чтобы поднять освободительную войну.