Старый, исцарапанный учебный стол был до отказа завален книгами. Лампочка светила тускло, едва разгоняя сумрак. Девятнадцатилетний Алексей Ингельштет казался измотанным и смертельно скучающим. Его лицо оставалось почти детским — очень бледным, с едва заметным румянцем на щеках, мягким и нежным,...