Я погиб в пятницу на МКАДе, а очнулся в сентябре 1979-го — в теле двадцатитрёхлетнего лейтенанта милиции из провинциального Краснозаводска. Теперь у меня чужие воспоминания, восемь метров в коммуналке, другая форма и служба в уголовном розыске горотдела. Но разум — мой. За плечами двенадцать лет оперативной работы в Москве двухтысячных. Чтобы добраться до истины, придётся действовать по советским порядкам: без баз данных, без экспертиз и без права на промах. Потому что здесь даже «пустяковое дело» — это история, за которой стоит живой человек.