В мире, пожалуй, нет ничего неизменного — кроме бесконечных перемен: всё течёт, всё меняется, и дважды в одну реку не войдёшь.
Чердынцев появился у меня и с уверенностью заявил, что теперь всё иначе. Только вот внешне он ничуть не отличался от себя прежнего, да и с нашей последней встречи прошло совсем немного времени, а событий между нами было не так много. И всё же складывалось впечатление, что где-то произошла ошибка.
— И что же конкретно изменилось? — я вопросительно кивнул. — Рад видеть вас живым и целым. А то мне уже всякие глупости в голову лезли.
Чердынцев стоял в коридоре моей квартиры — в пальто, с руками, спрятанными в карманах.
— Что-то ты не слишком убитый горем, — усмехнулся он.
— Правда? — усмехнулся я в ответ. — Значит, неплохо притворяюсь.