«Ты всегда метишь в самое больное, будто всю свою жалкую жизнь только этому и учился», — с яростью подумал Вайтус и изо всех сил метнул хрустальный бокал в стену. Осколки со звоном разлетелись по просторному кабинету, и эхо прокатилось под потолком. На испорченную обстановку ему было наплевать: он стоял посреди комнаты, тяжело дышал и так сжимал кулаки, что ногти впивались в ладони почти до крови. Молодой аристократ только что с позором проиграл политические дебаты. Он рассчитывал, что семья встанет на его сторону, но родной отец воспользовался моментом, чтобы при всех унизить сына.
А теперь Лорд-Отец расположился напротив в кожаном кресле. Сцепил пальцы «домиком» и глядел на наследника с открытым презрением. Лицо, прорезанное глубокими морщинами, оставалось холодным — каменным и непроницаемым.