Костры миров

Прашкевич — как киплинговская кошка: сам по себе. В этом его главное отличие от большинства наших фантастов — да и вообще от многих литераторов. Борис Стругацкий предельно точно определил его человеческую и писательскую сущность: «Многообразен, многознающ, многоталантлив, многоопытен». Главное здесь — «многообразен». Иначе и быть не должно: писатель обязан меняться. А разговоры о том, что кто-то «занял нишу», для литературы звучат как приговор: ниша — уже место для урны, куда читатели несут траурные венки.

Прашкевич меняется непрерывно — и это одно из его сильнейших качеств. В нем живет беспокойство и жажда дороги: пешие маршруты, дальние перелеты, океаны — все это тянется еще от юношеских, первых «полевых» впечатлений. Ему важно узнавать мир не издали, а вплотную — глазами, руками, кожей: простукивать его геологическим молотком, ощущать ветер и соль, дым и туман. И делает он это не ради туристической галочки «я тут был», а по делу — с расчетом на будущую книгу.

В сборник вошли произведения автора разных лет.

Многие тексты, представленные в издании, публикуются в новой авторской редакции и местами заметно расходятся с прежними версиями.