Тщеславие и жадность. Две повести

Состоятельный купец Анемподист Равилович Подпругин, мужчина за пятьдесят, удивительно хорошо сохранившийся — ни седины в густой бороде и на висках, хоть и с внушительным животом, — растянулся на диване в своем роскошно убранном кабинете и пребывал в благодушном настроении. Только что пообедав, он, облаченный в дорогой шелковый халат, обратился к жене, которая у письменного стола листала журнал «Нива»:
– Смотрю я теперь, Ольга Савишна, по сторонам, приглядываюсь и все не могу сообразить, чего нам еще не хватает. Все есть — вот до чего мы дожили.