Согласие на прикосновение
🕒 3 ч. 55 мин.
00:03
Согласие на прикосновение 01
20:12
Согласие на прикосновение 02
16:07
Согласие на прикосновение 03
14:56
Согласие на прикосновение 04
17:15
Согласие на прикосновение 05
16:05
Согласие на прикосновение 06
08:58
Согласие на прикосновение 07
08:29
Согласие на прикосновение 08
06:26
Согласие на прикосновение 09
11:19
Согласие на прикосновение 10
12:03
Согласие на прикосновение 11
04:51
Согласие на прикосновение 12
06:46
Согласие на прикосновение 13
07:55
Согласие на прикосновение 14
06:00
Согласие на прикосновение 15
08:39
Согласие на прикосновение 16
07:11
Согласие на прикосновение 17
06:32
Согласие на прикосновение 18
04:53
Согласие на прикосновение 19
08:04
Согласие на прикосновение 20
06:53
Согласие на прикосновение 21
06:36
Согласие на прикосновение 22
06:34
Согласие на прикосновение 23
05:34
Согласие на прикосновение 24
07:26
Согласие на прикосновение 25
05:08
Согласие на прикосновение 26
04:07
Согласие на прикосновение 27
💬 Описание аудиокниги
Море вновь шумит — но теперь в его голосе нет разговоров о предначертанном.
Алёна понимает: её «случайные» встречи и разрозненные письма были не капризом обстоятельств, а звеньями в точно выстроенной цепи взаимных испытаний. И чем яснее проступает прошлое, тем сильнее поднимается то, что обычно прячут глубже всего: страх, тяга к контролю и привычка всё объяснять — лишь бы не признать очевидное.
Леонид выбирает риск: ломает собственную, годами выверенную дистанцию и учится доверию так, как не учат ни легенды, ни романы — не фразой «я всё понимаю», а настоящим выбором партнёра, где прикосновение возможно только там, где его подтверждают слова, которые нельзя заменить. Но чем ближе они становятся, тем громче в их жизни звучит Роман — человек, привыкший держать чужую историю в своей ладони и называть это «морем».
Алёна больше не спорит и не ищет оправданий. Она предъявляет правду — голосом, взглядом и границами.
Алёна понимает: её «случайные» встречи и разрозненные письма были не капризом обстоятельств, а звеньями в точно выстроенной цепи взаимных испытаний. И чем яснее проступает прошлое, тем сильнее поднимается то, что обычно прячут глубже всего: страх, тяга к контролю и привычка всё объяснять — лишь бы не признать очевидное.
Леонид выбирает риск: ломает собственную, годами выверенную дистанцию и учится доверию так, как не учат ни легенды, ни романы — не фразой «я всё понимаю», а настоящим выбором партнёра, где прикосновение возможно только там, где его подтверждают слова, которые нельзя заменить. Но чем ближе они становятся, тем громче в их жизни звучит Роман — человек, привыкший держать чужую историю в своей ладони и называть это «морем».
Алёна больше не спорит и не ищет оправданий. Она предъявляет правду — голосом, взглядом и границами.