В холоде и золоте
🕒 14 ч. 26 мин.
31:13
01
36:07
02
22:47
03
45:54
04
10:34
05
51:22
06
48:58
07
14:52
08
16:03
09
09:41
10
24:18
11
14:35
12
06:36
13
33:48
14
13:05
15
29:07
16
32:01
17
16:14
18
26:18
19
14:04
20
38:22
21
10:02
22
59:10
23
59:43
24
58:01
25
45:04
26
38:41
27
59:39
28
💬 Описание аудиокниги
В этих ранних, почти автобиографических текстах уже проступают будущие темы и характеры Андреева, а нищета и повседневность орловской Пушкарной слободы показаны с почти физически ощутимой точностью.
Леонид Андреев (1871–1919) известен по «Баргамоту и Гараське», «Иуде Искариоту», «Красному смеху», «Жизни Василия Фивейского» и многим другим повестям, рассказам и пьесам. Однако это лишь малая доля его огромного наследия. В книге, составленной Романом Сенчиным, собраны ранние, редко печатавшиеся рассказы, которые сам Андреев не возвращал в последующие издания, но аккуратно сохранял в личном архиве.
«Здесь виден будущий большой писатель: он уже уловил свои темы, нащупал язык и типажи, но еще не овладел ремеслом в полной мере — поэтому в ряде рассказов попадается немало “драгоценного сора”.
Многие вещи предельно личные, будто записанные с натуры. Первая любовь, нужда, пьянство, гимназисты и студенты, обитатели орловской Пушкарной слободы — герои настоящие, живые, их речь слышится буквально. “Совсем сочинять не могу”, — жаловался юный Андреев. Позже он научился — но это уже совсем другая история…» (Роман Сенчин).
Леонид Андреев (1871–1919) известен по «Баргамоту и Гараське», «Иуде Искариоту», «Красному смеху», «Жизни Василия Фивейского» и многим другим повестям, рассказам и пьесам. Однако это лишь малая доля его огромного наследия. В книге, составленной Романом Сенчиным, собраны ранние, редко печатавшиеся рассказы, которые сам Андреев не возвращал в последующие издания, но аккуратно сохранял в личном архиве.
«Здесь виден будущий большой писатель: он уже уловил свои темы, нащупал язык и типажи, но еще не овладел ремеслом в полной мере — поэтому в ряде рассказов попадается немало “драгоценного сора”.
Многие вещи предельно личные, будто записанные с натуры. Первая любовь, нужда, пьянство, гимназисты и студенты, обитатели орловской Пушкарной слободы — герои настоящие, живые, их речь слышится буквально. “Совсем сочинять не могу”, — жаловался юный Андреев. Позже он научился — но это уже совсем другая история…» (Роман Сенчин).