Так велела царица

Охваченная ужасом после слов сына, крестьянка заметалась по убогой избенке. То в панике хватала посуду и бессмысленно переставляла ее с места на место, то бросалась к детям, прижимала их к себе, обнимала и, шепча молитвы, словно старалась защитить. По щекам катились слезы безысходности. Девятилетний Ванюша, глядя на мать, тоже горько плакал. Лишь Мартын угрюмо хмурился, сводил темные брови и до боли сжимал в кулаках свои еще детские руки.